«Ничего необъективного не увидела. Сегодня судейство стало калькуляторским»: Роднина — об оценках Гуменника и ожиданиях от Петросян на Олимпиаде в Италии
Трёхкратная олимпийская чемпионка в парном катании Ирина Роднина высказалась о выступлении российского фигуриста Петра Гуменника на Олимпийских играх в Италии и оценила перспективы Аделии Петросян. По её словам, в оценках судей по поводу проката Гуменника она не нашла ничего предвзятого или несправедливого.
В мужском одиночном катании Гуменник стал шестым, набрав по сумме короткой и произвольной программ 271,21 балла. Спортсмен выступал в нейтральном статусе: короткую программу он открывал, выходя на лёд первым, а в произвольной стартовал 13‑м номером.
Золото в турнире завоевал Михаил Шайдоров из Казахстана — его суммарный результат составил 291,58 балла. Серебро и бронзу взяли представители Японии: Юма Кагияма набрал 280,06 балла, а Сюн Сато — 274,90. Таким образом, Гуменник оказался в шестерке сильнейших, уступив лишь фигуристам, стабильно претендующим на медали крупнейших турниров.
Отвечая на вопрос о том, что она ждёт от выступления Аделии Петросян, которая должна представить короткую программу на Олимпиаде во вторник, Роднина подчеркнула: главное — качественное катание, а не разговоры о возможной несправедливости судей.
Она отметила, что постоянно звучащие рассуждения о «необъективном отношении» к российским спортсменам только создают ненужный психологический фон:
по её мнению, спортсменам и болельщикам следует сосредоточиться на самом соревновании, а не заранее настраиваться на якобы плохое судейство.
Роднина заявила, что не вспоминает ситуаций, когда на Олимпийских играх фигуристов судили бы откровенно необъективно. По её словам, суть спорта и есть в том, чтобы наблюдать за борьбой здесь и сейчас:
важно быть свидетелем прокатов, переживать, поддерживать, а не строить теории заговора до того, как спортсмен вообще выйдет на лёд.
Отдельно она прокомментировала и оценки Петра Гуменника. Роднина подчеркнула, что не является ни судьёй, ни «живым калькулятором», но, оценивая общую картину турнира, не увидела в результатах россиянина несправедливости. Судейство, по её словам, в наши дни стало «калькуляторским» — предельно зависимым от набора элементов, уровней и надбавок, а не от субъективных симпатий.
Она подчеркнула, что в фигурном катании необходимо смотреть не на одного спортсмена в отрыве от остальных, а на весь расклад соревнований. Возможно, один фигурист выполняет три четверных прыжка, но делает их чище и стабильнее, чем другой, который заявляет пять, но допускает ошибки. В современных правилах это отражается в базовой стоимости и надбавках за качество исполнения, и именно это, по мнению Родниной, объясняет многие расхождения с ожиданиями болельщиков.
В качестве примера она сравнила фигурное катание с гимнастикой. В прошлом, по её словам, в гимнастике даже неудачная попытка могла приносить спортсмену определённые баллы, тогда как в фигурном катании провал элемента в большинстве случаев ведёт к серьёзным потерям. Ошибся на прыжке — теряешь не только базовую стоимость, но и надбавки, снижаются компоненты за чистоту и целостность проката. Отсюда и ощущение «жёсткой арифметики», которая, как считает Роднина, и формирует современную систему судейства.
Она обратила внимание на то, что обсуждение результатов часто сводится к подсчёту прыжков и попыткам «пересчитать» оценки дома по протоколам. Люди, по словам Родниной, стремятся свести фигурное катание к простой арифметике: у одного больше четверных, значит, он «должен» быть выше. Но такая логика игнорирует уровни вращений и дорожек, GOE, компоненты, а также то, насколько цельно и уверенно спортсмен провёл всей прокат.
Развивая эту мысль, Роднина фактически призывает воспринимать фигурное катание не только как набор технических элементов, но и как сочетание техники, артистизма, хореографии и умения выдержать нервное напряжение. Зритель, который оценивает только количество прыжков, по сути, видит лишь часть мозаики, тогда как судьи обязаны учитывать весь спектр критериев. Именно поэтому итоговые цифры на табло порой расходятся с интуитивными представлениями болельщиков о «впечатлении от катания».
Говоря об Аделии Петросян, Роднина подчеркнула, что вокруг неё уже сейчас создаётся дополнительное давление — и со стороны ожиданий, и со стороны разговоров о возможной предвзятости. По мнению легендарной фигуристки, подобный информационный фон не помогает спортсменке: куда важнее, чтобы сама Аделия думала о чистом выполнении своих программ, а не о том, как именно её «оценят».
Она убеждена, что за Юлию, Аделию и других молодых фигуристок сейчас болеет вся страна, но задача болельщиков — поддерживать, а не нагнетать обстановку подозрениями и страхами. Роль тренеров и наставников в этой ситуации — отгородить спортсменов от лишнего шума, напомнить им, что решает не мифическое «отношение» судей, а конкретные прокаты, конкретные элементы, точность и собранность в момент выхода на лёд.
Роднина также напомнила, что на Олимпийских играх всегда присутствует фактор огромной конкуренции. В каждом виде программы участвуют сильнейшие представители разных фигурных школ мира — японской, американской, европейской, казахстанской и других. На таком уровне любой промах дорого обходится, поэтому шестое место среди лучших на планете, по её неявному посылу, нельзя рассматривать как провал. Напротив, это подтверждение того, что российская школа фигурного катания продолжает оставаться в элите, даже при всех внешних сложностях.
Она фактически призывает смотреть на результаты без крайностей: не возводить в трагедию отсутствие медали и не искать во всём заговоров. Если фигурист вошёл в число лидеров и показал достойный уровень — это уже серьёзный успех, который должен служить отправной точкой для дальнейшего роста, а не поводом для бесконечных споров о справедливости оценок.
Отдельного внимания заслуживает её тезис о том, что «прелесть соревнований — не в прогнозах, а в присутствии и наблюдении». В этой фразе раскрывается отношение Родниной к спорту в целом: она выступает против попыток заранее расписать исход турнира, разобрать по косточкам все возможные политические и закулисные факторы. Её позиция проста: нужно быть зрителем, переживать за спортсменов, радоваться их успехам, огорчаться неудачам, но при этом не пытаться объяснить каждый результат исключительно чьей‑то предвзятостью.
С её слов следует важный вывод и для самих фигуристов, и для поклонников этого вида спорта: сегодня, когда судейство действительно стало «калькуляторским», основная борьба идёт не в плоскости эмоций, а в плоскости точного исполнения. Правила детализированы до мелочей, и именно поэтому подготовка спортсменов становится всё более научной и системной. Тренеры считают риски по каждому элементу, выбирая оптимальный набор контента, чтобы максимизировать итоговую сумму баллов.
Тем не менее, даже в такой «арифметизированной» системе остаётся место человеческому фактору: и судьи, и спортсмены — люди, а значит, полностью исключить ошибки, как технические, так и оценочные, невозможно. Но Роднина настаивает: говорить о тотальной необъективности неправильно и вредно. По её мнению, гораздо конструктивнее обсуждать, какие элементы получилось исполнить, где были допущены ошибки, как можно усилить программы и улучшить компоненты, чем каждый раз начинать разговор с подозрений.
Олимпийские игры в Милане и Кортина‑д’Ампеццо завершатся 22 февраля. Для российских фигуристов, выступающих в нейтральном статусе, это возможность вновь заявить о себе на главной арене мира. Ирина Роднина уверена: если они будут показывать мощное, содержательное и чистое катание, все разговоры о «несправедливости» постепенно уйдут на второй план перед объективной реальностью протоколов и итоговых таблиц.